|
А между тем моя жизнь развивалась так, что я стал нуждаться не просто в знании о Боге, а
в прямом, реальном Его вмешательстве в жизнь моей семьи.
Мой отец женился во второй раз и в семье начались серьезные проблемы во взаимоотношениях
детей и мачехи. У нас ничего не ладилось, жизнь становилось хуже и хуже. Семья разваливалась.
Ничто не радовало меня. Все было плохо и мрачно.
Одно утешало: наша дружба со старшим братом. Он заканчивал институт в Киеве и, чтобы быть
к нему поближе, я попросился на практику туда же.
Но вот брат решил жениться и поехал на родину. Брал он девушку не из нашего, а из другого
города и должен был ехать с ней на поезде.
Время было трудное и на железной дороге безобразничали бандиты. Особенно сильным нападениям
подвергались свадебные вагоны. Очень часто случалось, что молодые до места не доезжали и
праздник обращался в похороны.
Поехать с братом я не мог. Остановить его или защитить было также не в моих силах. Страшное
беспокойство о нем и о его жизни охватило меня. И тогда я решил рискнуть обратиться к Богу за
помощью. Я думал, что если Он все-таки есть, то Он должен слышать и говорить. А если Он не
может слышать и говорить, тогда Он не может быть и Богом: Его просто нет.
Я сел, как обычно садятся молящиеся туркмены и обратился к Богу на нашем родном туркменском
языке:
– Боже, если Ты есть и слышишь меня, если Ты любишь меня и я Тебе не безразличен,
пожалуйста, помоги, дай чтобы свадебный вагон доехал до дома благополучно и с моим братом
ничего не случилось плохого.
Я долго говорил с Богом, открывая перед ним все новые и новые просьбы, пока, наконец, мое
сердце не успокоилось.
Прошло несколько недель и брат с молодой женой вернулся в Киев.
– Как прошла свадьба?– спросил я у жены брата .
Она стала рассказывать и, моментально, все, что я просил для брата у Бога ожило в моей
памяти. Не осталось ни одной не отвеченной просьбы: все исполнилось. А в моем сознании я
услышал тихий нежный голос:
– Видишь, Атабай, Я исполнил все, о чем ты меня просил. Я люблю тебя и ты мне очень дорог.
Это был удивительный голос. Я никогда его раньше не слышал. Он был полон такой любви и
милосердия, которых я никогда не испытывал. Я понял, что это голос Бога, впервые заговорившего
со мной. Потрясенный, я под каким-то предлогом вышел на улицу. Я шел, не замечая ничего, в
душе разговаривая с Ним:
– Боже, теперь я знаю, что Ты есть, что Ты любишь меня. Скажи мне, кто Ты и как я могу
служить Тебе.
Я был очень искренен, веря, что Бог опять услышал меня и стал спокойно ожидать, когда Бог
скажет мне, кто Он.
Независимо от меня, в моей памяти вдруг стали всплывать кадры из фильма “Иса”. Я даже не
мог вспомнить, когда его видел; мне кажется, он был показан в программе “Под знаком П”. Вне
моей воли мысли об Исе снова и снова приходили ко мне. Я вспомнил, как Он воскрешал мертвых,
исцелял больных, усмирял природу.
Когда я смотрел фильм, я воспринял Ису как скучного персонажа. Теперь же на память мне
приходило то, что Он говорил, чему учил.
– Я не должен о Нем думать,– сказал я сам себе,– это христианский Бог, а я мусульманин.
Но другая мысль, четкая и ясная, прозвучала в моем разуме:
– Найди книгу и прочти.
Как-то в книжном киоске я увидел “Евангелие Господа нашего Иисуса Христа” с крестом на
обложке. Слово “Господь” и нарисованный крест на обложке, непонятно почему меня сильно
раздражали и отталкивали, вызывая какой-то непонятный страх. Но у меня было сильное желание
побольше узнать об Исе. И тогда я решил:
– Если цена книги будет мне, студенту, по карману, то я ее куплю.
Цена оказалась не дороже стоимости стакана воды и мне пришлось купить книгу.
Читая первую главу, я сначала ничего не понял, но дальше пошло лучше. Меня удивило, что
Евангелие не говорило о крестах, попах, иконах. Оно говорило об Исе, о том, как Он жил, что
сделал. Он был удивительнейшей личностью, я просто полюбил Его как человека. Он был идеален
во всех отношениях, и в то же время был человеком. Как о Боге я о Нем не думал.
Однажды мне на глаза попалась афиша: “Если у вас есть вопросы о Боге, приходите на стадион
и мы ответим вам. (Христианская евангелизационная программа.)”
Я хотел узнать о Боге, но не хотел иметь что-то общее с христианами. Сильная борьба между
двумя этими чувствами закончилась тем, что я остался дома и потом очень об этом жалел: ведь я
мог получить ответы на интересующие меня вопросы независимо от того, что это была христианская
программа.
– Но ничего, – утешил я сам себя. – Самое главное, ты проявил себя истинным мусульманином,
верным своей религии.
Моя практика закончилась через полтора месяца, и вместе с братом, которому нужно было
сделать какие-то покупки, мы поехали в Москву. Нашим соседом по плацкартному купе оказался
какой-то мужчина, не то русский, не то украинец, я и не обратил особого внимания на него.
Как только мы отъехали, брат лег спать, а я достал Инжил и продолжил его чтение,
заканчивая Евангелие от Марка.
– Вы – христианин?– неожиданно обратился ко мне наш попутчик.
Я так оскорбился, что пришел буквально в ярость:
– Какое вам дело, кто я, – резко выпалил я ему в ответ. – Я ведь не спрашиваю вас, кто вы.
– Я строитель, верующий,– спокойно ответил мужчина.
– Интересно,– сказал я, успокаиваясь, – инженеров-строителей встречал, а вот строителей
верующих – нет. И продолжил, язвительно:
– Ну, погодите! Если вы действительно верующий, я вам сейчас такое множество вопросов выдам,
что вы пожалеете, что назвались таковым!
|
